Мистер Риччи, согласны ли Вы, что каждом возрасте мы играем какую-то роль?

Или жизнь играет ее за нас.
 

А как Вы думаете, отчего это зависит — мы играем или за нас кто-то играет?

От стиля жизни. Кому-то нравится самому, а кто-то рад перепоручить другому. Но все равно я никогда не думал, что будет все именно так, а не иначе.
  

Но ведь рано или поздно у каждого человека происходит переломный момент в жизни.

У меня в жизни уже было несколько переломных моментов, которые действительно меняли мою жизнь.
 

Можете назвать эти моменты?

Первый — когда я понял, что могу снимать фильмы, что это может быть моей профессией, которая принесет мне и удовлетворение, и деньги. Второй — когда я начал эти деньги зарабатывать. И третий момент — когда женился на Мадонне.

Давайте пройдем по всем этим моментам. Начнем с первого — когда у Вас «настало просветление»?

Это произошло в два этапа. До 25 лет у меня не было ни определенной профессии, ни планов, ни стабильного заработка. Я просто крутился в индустрии. Наверное, не осталось ни одной продюсерской компании в Сохо, где бы я не поработал курьером. Потом настал день моего 25-летия, когда я услышал, что один из моих бывших одноклассников снимает рекламные ролики и клипы. Я никогда не считал того парня артистичной натурой, поэтому первое, что мне пришло в голову: «если он это делает, то и я смогу». Собрал команду ребят, и мы начали снимать клипы для полуподвальных групп, дешевые рекламные ролики. Я жил на пособие по безработице, когда сделал Lock, Stock and Two Smoking Barrels («Карты, деньги, два ствола»). Ни один прокатчик не хотел брать его! Ни один чертов прокатчик! Не осталось никого, кому бы его не показывали, никто не проявил интереса. А мне короткометражка нравилась. Я не мог смириться с мыслью, что я пополню ряды тех, кто снимает только один фильм в жизни, кладет его на полку и потом занимается чем-то другим. Я знал, что я могу и знал, что это офигенно классный фильм. А потом к нему проявила интерес Polygram. Правда, лишь как к клипу к песне Криса Эванса. У них была песня, а наш фильм идеально подходил как визуальный ряд. Мне как сценаристу и директору заплатили 8 000 фунтов.

3 факта о загородной жизни Гая Риччи

Факт первый

Мне нравится провинция. Там я могу укрыться от постоянного наблюдения. Если бы не работа, я бы совсем переехал в свой загородный дом.

Что случилось дальше?

А дальше это показали на экране. В первый же вечер премьеры он собрал полмиллиона фунтов. Все будто с ума посходили! Особенно в Америке. Мне буквально посыпались предложения и заказы с какими-то сумасшедшими суммами. Я не знал, что со всем этим делать, ведь до этого я не зарабатывал больше 300 фунтов в неделю. Через неделю фильм уже заработал 12 000 000.
 

Вот он, первый миллион!

Вовсе нет. Ведь к тому времени фильм нам уже практически не принадлежал. Мы его продали. Во всяком случае, большую его часть. Так что больших денег мы не увидели. Но тогда, во-первых, я поверил в то, что могу снимать фильмы. Во-вторых, появились хоть какие-то деньги, которые бы позволяли нам делать то, что мы хотим, а не только то, что нам заказывали. Вот это был первый переломный момент в жизни.
 

Ну а первый миллион все же! Второй переломный момент! Куча денег! Кстати, писали, что Вы и сами не из бедной семьи...

Да, я даже слышал о себе, что я сын лорда-аристократа.
  

Это неправда?

Мой отец шотландец, военный. Это значит, что мы были ни бедными, ни богатыми. Классический средний класс. Мы жили в лондонском районе Фулэм, который включает в себя части и с бедным населением, и с относящимся к среднему классу, и тех, кто побогаче. Так что я рано понял, что существуют классы. И что им трудно общаться между собой. Тогда разделение было гораздо четче, чем сейчас.
 

В чем это в основном выражалось, кроме размеров домов и машин?

Мы, дети, не имели понятия о домах и машинах. Для нас основным критерием отличия был акцент. Те, кто разговаривал с Posh-акцентом (так называемый «королевский английский», с которым по-английски говорят представители высших слоев общества Великобритании, люди, которые учились в частных школах и продолжили обучение в Оксфорде или Кембридже — прим.ред.), автоматически заносились нами в списки богатых и образованных. Интересно, что мой отец, так как был офицером, разговаривал именно с таким акцентом и без всякого признака шотландского.
 

Вот странно. Я никогда еще не встречала шотландца, разговаривающего без своего родного акцента.

Сейчас их практически и нет. А раньше представители образованных шотландских семей, особенно если они служили в армии, говорили на чистом английском.
 

Но Вы же посещали частную школу.

Совсем недолго. Я сменил очень много школ. То ли 12, то ли 13. Практически каждый год я ходил в новую школу.
 

Почему, если Вы жили на одном месте?

Я дислексик. А в те времена еще не было такой развитой сети помощи детям, страдающим дислексией. Меня просто не хотели держать ни в одной школе. Моей матери приходилось каждый год искать для меня новую. Потом был год, когда моя мать, после развода с отцом, вышла замуж за человека, у которого был большой особняк и в котором мы прожили только год. Так что все байки о моем аристократическом происхождении — ерунда. Я представитель среднего класса. Поэтому, когда я заработал свой первый миллион — это было большим потрясением для меня.
 

В смысле?

Этого не объяснишь. Просто я из человека, у которого еще вчера ничего не было, превратился в человека, у которого все есть.

3 факта о загородной жизни Гая Риччи

Факт второй

Я люблю охоту, люблю старые сельские пабы. Всего этого в городе не найдешь. И я абсолютно равнодушен к светским раутам.

Чувство наверняка приятное.

Странное, я бы сказал. Но мне как-то даже не удалось распробовать его, так как на него практически сразу наложилось третье. Фильмом, который мне принес уже настоящую известность и деньги, был Snatch («Большой куш») с Брэдом Питтом. Еще до того как он вышел и принес мне все это, я уже встречался с Мадонной. Так что мои свидания с ней затмили мой собственный успех.
 

Как Вы с этим справлялись? Так ведь недолго и умом тронуться.

Когда встречаешься близко с кем-то столь известным и харизматичным, как Мадонна, нужно быстро переквалифицироваться в философы. Иначе не выжить. Сегодня ты никому, кроме профессионалов не известен, а завтра весь мир заглядывает тебе в окна, тарелку и под одеяло.

А теперь еще и ваш развод на первых полосах «желтых» газет...  

Ну вы же представитель не «желтой» прессы? Вот и не будем об этом.
 

Согласна. Тогда объясните, что значит «стать философом»?

Начать разбираться в психологии людей. Почему им интересна моя жизнь? Почему вчера они и знать ничего обо мне не желали, а сегодня им нужна вся подноготная? Я заставил себя перестать читать прессу. Я понял, что спокойно и сбалансировано можно существовать только в одном случае — если перестать волноваться о том, что о тебе думают другие. Причем это относится и к известным людям, и к неизвестным. Мне стало все равно, что обо мне писали, что говорили, что от меня ждали. Я снимал фильмы, которые мне нравились, и ничем другим заниматься не собирался.
 

А как Вам удалось заполучить Брэда Питта? Ведь Вы снимали только второй фильм.

Второй фильм был гораздо объемнее и больше, чем первый. После шумного успеха Lock, Stock... все хотели с нами работать. Все предлагали услуги по минимальным ценам, каждая сделка могла претендовать на сделку века. Мы знали, что Брэд Питт — большой поклонник нашего первого фильма и хотел бы поучаствовать в чем-то подобном. Мы сообщили ему о готовящихся съемках, и он сам приехал. Только я рассказал ему концепцию фильма и в чем будет состоять его роль, как он сразу согласился.
 

Ваши фильмы ни с чем не спутаешь. Они очень необычны. Что вас привлекает именно в таком жанре?

Даже не знаю. Мне просто нравится, когда зритель должен сам догадываться, домысливать ситуации. Неожиданные повороты, пересечения линий... Я уже привык, что когда критики меня ругают, то это значит, что они или не уловили нить, или вообще никто ничего не понял.
 

Как в случае с Revolver («Револьвер»)?

Revolver не поняли. А жаль. Я люблю этот фильм, это чистая хренова психология, борьба человека с собственным эго. Что здесь непонятного? Мы все через это проходим! Просто за линией надо следить внимательно.

3 факта о загородной жизни Гая Риччи

Факт третий

И самое главное — там никто меня не агитирует вмешиваться в какие-то политические или экономические дела. Я не против политики или полезной социальной жизни. Но как только высказываю мнение по какому бы то ни было вопросу, это сразу становится сенсацией, а потом приобретает собственную, независимую от меня жизнь.

Как бы Вы сами охарактеризовали свой жанр?

Это смесь триллера, комедии, экшна, сарказма и полной, откровенной реалити.
 

Работа работой, но ведь есть и другие радости. Какое-нибудь хобби? Дорогие машины? Может, коллекции?

Почему-то все считают, что если я зарабатываю хорошо, делаю фильмы, то у меня обязательно должны быть золотые ванные. Я веду очень скромный образ жизни. Не держу парка «Роллс-Ройсов» и «Бентли». Не опустошаю дизайнерские бутики. В повседневной жизни одеваюсь очень и очень просто.
 

Вас как-то изменило рождение сына?

Наверное, не больше, чем любого другого мужчину. Появление ребенка не только приносит с собой родительские чувства, что само по себе ново, но и накладывает ответственность за чужую, только что зародившуюся жизнь. Это хорошие перемены.
 

Где Вы любите отдыхать?

В основном на Мальдивах. Пальмы, море, песок.... Что может быть банальнее? Но мне нравится.
 

Какие планы?

Пережить реакцию на новый фильм RocknRolla.
 

Но это один из Ваших самых удачных фильмов!

И один из самых любимых.
 

Почему же тогда пережить?

Это фильм о мафии, но не той, «сахарной», как в «Крестном отце». А самой настоящей, реальной. Но, с другой стороны, это комикс, сатира на бандитов, которые в большинстве своем действительно идиоты.
 

А дальше?

Мне предложили сделать фильм о Шерлоке Холмсе.
 

Совсем не Ваш стиль, по-моему.

Смотря, как подойти к съемкам...
 

Какой привилегией своего положения Вы дорожите больше всего?

Привилегией? А черт его знает... Я чувствую, будто еще и не начинал делать карьеру. Настоящую взрослую карьеру. Будто самые лучшие фильмы еще впереди. Если это привилегия, то дорожу этим.

Милана Димитрова,

Russian Media Services