Мы проснулись достаточно рано: будильник пропел в 8:00, солнце в окна Angleterre Hotel пробилось сковь шторы еще раньше, но возникшая у меня уверенность, что мы окажемся в Брюсселе вовремя, позволила неспешно проснуться и собраться на завтрак. Откуда появилась твердая уверенность, что 764 киллометра пути мы проедем быстро и успеем посмотреть вечерний Брюссель, не знаю, но я был абсолютно спокоен.

Есть в отеле не хотелось, а хотелось компенсировать не самый удачный вчерашний ужин хорошим местным завтраком.

 

Я вышел раньше. Успел взять себе чашку крепкого кофе за 2 евро в забегаловке напротив, расположился у входа в отель на каменном выступе здания. Закурил и  посмотрев на часть Фридрихштрассе, удаляющуюся на юг еще раз утвердился в мысли, что искать место для завтрака мы пойдем на север: сколько смог увидеть, стены домов были свободны от каких либо вывесок, а путь на север нам был известен и вроде вчера там были кафе.

 

Не так далеко от отеля, хотя уже после Чек Поинта Чарли, мы нашли неплохое место со столиком на улице, бейглами с семгой, омлетами, сырами и кофе. Из всего, что попалось по дороге это место приглянулось больше других. Было достаточно вкусно, недорого, но хотелось только, чтобы девушка, обслуживающая нас, шевелилась быстрее. Солнечное утро, небо без единого облака, тепло вселяли надежду на легкую и быструю дорогу в Брюссель.

 

На сборы, оплату номера, загрузку Multivan в подземном паркинге ушло какое-то время, но довольно скоро мы уже двигались в сторону выезда из Берлина, следуя маршруту, проложенному Garmin Zummo 350.

 

В дороге

 

По дороге в Брюссель было два момента, которые запомнились больше всего.

Первое – это красивая дорога, протяженностью в сто киллометров, представляющая собой скорее бульвар, нежели автотрассу. По центру дороги, там, где должен был бы быть отбойник, разместилась широкая полоса, засаженная деревьями и кустарником. Через густую листву встречные машины были еле видны. Но меня поразило то, что на всем протяжении с частотой в 7-10 метров над деревьями возвышались фонари, призванные освещать оба направления пути. Сто киллометров хорошо освещенной трассы с разделительной полосой, которая полностью исключает ослепление дальним светом встречных автомобилей. И эта дорога находилась не вблизи больших населенных пунктов, и по краям от нее строений и домов не было вовсе. Но отношение к водителю, желание создать ему безопасные и комфортные условия движения поразили. Есть ли у нас где-нибудь хоть 20 киллометров похожей дороги? Если вы вспомните, например, участок от аэропорта Внуково до Москвы, то это будет некорректно, потому что я сознательно сделал акцент на отсутствии рядом крупных населенных пунктов. Боюсь, что на расстоянии от больших городов у нас если и встречаются освещенные трассы, то только в районах АЗС.

 

Вторым запомнились превратности погоды.

Мы двигались по хорошей дороге в холмистой местности, где можешь заранее видеть небо над дорогой, которая ждет тебя далеко впереди. Погода была отличной. Солнце грело, и небо было чистым, и только на горизонте показались серые тучи. Чем ближе мы к ним подъезжали, тем отчетливее понимали, что там мы встретим дождь. Но ведь это не страшно! А потом все может и измениться: когда мы в июне двигались на мотоциклах, то часто при подъезде к дождевому участку, казалось, что стоит облачиться в дождевики, пока не упали первые капли, но вдруг дорогам меняет направление и мы обходим этот участок стороной.

Но в этот раз, подъехав ближе, нам стало понятно, что дорога не свернет, а небо становясь все темнее, будет продолжать опускатся на землю, пока все не окрасится в серый. Дорога холмистая – вверх, вниз, спуски-подъемы на небольшом расстоянии друг от друга, поэтому определить, что ждет впереди, несложно.

 

И вот мы после очередной низины поднимаемся вверх - и по лобовому стеклу начинают бить первые капли. Большие, с интервалами. Стены дождя пока нет, но темнота спустилась на землю, и по краям дороги уже почти ничего не видно, остаются только очертания самой трассы, но чем дальше, тем веселее: резко усиливается ветер и на дорогу летят трава и мелкие куски веток. Тимофей спит на заднем сиденье. Катя дремлет, но от первых больших капель просыпается. Еще немного и ветки летят уже больших размеров, боковой ветер пытается сдвинить наш Volkswagen Multivan ближе к обочине, а темнота накрывает полностью, и я вынужден включить ближний свет, чтобы видеть машины впереди, а встречных машин не видно давно. Снижаю скорость вслед за всем потоком машин. Кто-то вообще перестроился к обочине и остановился. Мы все же едем дальше.

 

И вот тут я понимаю, почему многие не решились поехать дальше: на нас обрушивается шквал града размером с куриное яйцо. Когда мне говорили про такой град, я, честно, никода не верил и думал, что рассказчик преувеличил раза так в два-три, но тут я понял, что такое бывает. От сильных ударов по крыше Тимофей проснулся и не мог понять где он: вокруг ничего не видно на расстоянии 5-7 метров, сверху падают куски льда, и иногда с водой, опускаясь на стекла, бока, крышу автомобиля жуткими ударами. Но мы едем. Главное, чтобы машина выдержала. И она выдерживает: преимущество Multivan в фактически вертикальном расположении окон и град проходится по ним вскользь.

 

В левой полосе едем только мы, но скорость упала до 5 км/ч и машина вынуждена преодолевать водную гладь высотой почти в пол колеса, куски льда. Но не проходит и десяти минут такого движения, как впереди я начинаю замечать просветление, и чем дальше, тем светлее становится. Ветки, вылетающие на дорогу, похожи уже на небольшие деревья, град бьет сильнее и сильнее, но впереди уже просвет и я прибавляю скорость. Хочется скорее вырваться из оков стихии.

 

Вырвались. Вокруг молниеносно стало светло. Дождь кончился, и град прошел. Впереди заправочная станция, и мы конечно остановимся.

Въехав на АЗС, мы обнаруживаем вокруг множество машин из нашего потока и почти у вес разбиты стекла. В основном у седанов, чьи окна расположены под максимально удобным для града углом, и прямое попадание по ним наносит большой вред. Таких машин мы насчитали много: на самой АЗС и на парковке придорожного ресторана, куда мы завернули перевести дух и перекурить эту ситуацию. Здесь и остались на обед.

 

Город

 

Мы приехали в Брюссель около семи часов вечера. Пришлось немного покружить по улочкам города в поисках максимально близкого подъезда к нашему отелю: Hotel Mozart расположился на одной из центральных улиц, в пешеходной зоне, рядом с площадью Гран-Плас. Наш навигатор никак не хотел признавать, что улица Rue Marche Aux Fromages является пешеходной, и все норовил провести нас под знаки «кирпич» и «пешеходная зона». Высадив Катю и Тимофея с вещами у таких знаков в максимальной близости от отеля, я отправился искать место для парковки Multivan. Обнаружив отсутствие подземных паркингов и найдя свободное место только в квартале от нашей улицы, я оставил Volkswagen ночевать и пошел к своим.

 

Второй раз за эту поездку нам пришлось добираться до дверей отеля с вещами, гремя чемоданами по брусчатым мостовым города. Благо, расстояние было не так велико и мы быстро нашли вход в отель, расположившийся на шумной улице сплошь усеянной пивными барами и закусочными Doner Kebab.

Вибирая этот отель, я руководствовался лишь его местоположением, и, наверное, это единственное его преимущество: разместившийся в здании, построенном раньше, чем отель Castle Inn в Варшаве, оформленный в эклектичном сочетании марроканского стиля и имперского барокко, с раздвижными входными дверями на фотоэлементах, и обилием золотых аксессуаров, используемых не к месту, он оставляет неоднозначное впечатление.

 

Негр, простите, афроамериканец,  сидящий за стойкой ресепшен радужно встретил нас фразой: «А, мистер Головенченко! Девяносто евро!» - еще до того как стал формлять документы на заселение в отель, а на мой немой вопрос добавил: «Ну, чтобы у нас потом не возникло никаких разногласей, оплатите сразу, пожалуйста».

Уменьшив баланс счета моей карты на 90 евро, он выдал нам ключ от номера на втором, как он сказал, этаже. Наличие лифта слева от ресепшн вселяло надежду на то, что попадание вещей в номер будет менее сложным, чем в Варшаве, но не тут то было: конечно, лифт, в котором смог поместиться только я с двумя чемоданами, на второй этаж нас поднял, но дальше, до номера, пришлось преодолеть три коридора, находящихся на разных уровнях и соединенных небольшими лестницами в три-четыре ступеньки, а потом еще подняться по узкой винтовой лестнице фактически на третий этаж, неся чемоданы над головой. В Варшаве было легче.

 

Номер представлял собой комнату с низким потолком, где разместились три кровати. Окна выводили на балкон, совмещенный с соседним номером и обращенный во внутренний двор, где стояли кованый стол и пара стульев Было еще небольшое помещение, сразу у входа, где разместилась ванная комната: душевая кабина, туалет, раковина.

Назначение балкона было исключительно эстетическим: курить на территории отеля нельзя, даже на балконе, мини-бар и какой-либо холодильник в номере отсутствовали, а room service предусмотрен не был, поэтому и вчерние посиделки за бокалом вина или чашечкой кофе под брюссельскими звездами были бы затруднительны.

 

Нежелая тратить драгоценное время, приняв душ с дороги и одевшись для прогулки, мы быстро спустились на улицу и сразу оказались в центре вечерней жизни города.

Зачем какое-либо дополнительное обслуживание в номерах, когда выйдя из отеля, ты не пройдешь и пяти метров, как окажешься на пороге пивного бара или закусочной.

Вот и мы, повернув налево, первое, что сделали, – это взяли себе по бокалу холодного бельгийского пива и, примостившись у входа в заведение (мест, чтобы сесть снаружи не было вовсе), с любопытством стали наблюдать за происходящим вокруг. 

 

А тут было на что посмотреть: все столики кафе и ресторанчиков на улице были заполнены людьми, внутри баров можно было найти места, но в такой вечер все предпочли уличные посиделки, и те, кому не нашлось места за столиками, стояли рядом, весело что-то обсуждая. Витрины и вывески баров призывали попробовать дегустационные сеты из 6 видов бельгийского пива. То тут, то там «розовый слон», символ пива Delirium Tremens («Белая горячка»), приглашал зайти в бар, а от обилия названий пивных сортов рябило в глазах: представленные в Москве - Leffe, Hougarden, Stella Artois, Blanche de Bruxelles, а также трапистские - Chimay, Orval, Rochefort, Westmalle и Westvleteren, аббатское – Augustijn, Floreffe, тот же Grimbergen, сорта со страшными названиями - Mort Subite («Внезапная смерть»), La Guillotine («Гильотина») и более спокойные Kriek, Duvel, Jupiler, Framboise, необычные - Kwak и ему подобные, разливаемые в особый стакан, который не стоит без деревянной подставки. И это перечисление лишь малая часть сортов, которые можно найти в Брюсселе.

Уличное трио играло веселые мелодии и вовлекало прохожих в танец, В качестве благодарности за игру, помимо денег, музыканты с радостью принимали сигареты и угощение пивом. Вечер наполнялся весельем.  

 

Подкрепившись «хмелем и солодом», мы отправились смотреть ближайшие к нам достопримечательности.

В непосредственной близости от нашего отеля (не больше 100 метров: из отеля - налево, через 70 метров - направо и еще через 30 - налево) находилась площадь Гран-Плас (Grand place, Grote markt), где расположены Брюссельская ратуша, на вершине которой находится пятиметровая статуя покровителя города архангела Михаила, повергающего дьявола, и Хлебный дом, или Дом короля (Broodhuis, Maison du Roi). Это словно сплетенное из кружев здание изначально было выстроенов XIII веке. Оно служило сперва складом для пекарейХлебные ряды»), потом - тюрьмой, налоговой службой герцога Брабантского, потом его жилым домом, а когда французы завоевали Брюссель, Дом герцога переименовали в Дом народа. Правящие бельгийской столицей губернаторы пользовались поистине королевскими привилегиями, и этот дом получил народное название Дом короля, хотя королей в нем никогда не было.

На площади Гран-Плас проводятся фестивали, а в обычные дни торгуют сувенирами и живописью. Раз в два года мостовая здесь превращается в ковер, выложенный из миллиона цветов.

 

В средневековом ансамбле окружающих площадь зданий, внесенном в список Всемирного наследия ЮНЕСКО, немало хороших ресторанов, которые в теплые дни выстраивают летние веранды, и, выбрав одну из них, чтобы поужинать после прогулки, вы сможете наблюдать, как красиво меняется вид домов: с потрясающего своей архитектурой дневного на ночной, когда на сцену выходит магия подстветки.

Мы решили так и поступить, но сначала дойти до второй известной на весь мир достопримечательности Брюсселя.

 

“Писающий мальчик” (Manneken Pis или Petit Julien), не стесняясь, писает в фонтан на пересечении улиц Банной (Rue de l'Étuve / Stoofstraat) и Дубовой (Rue du Chêne / Eikstraat). У брюссельцев существует много легенд о нем.Первая: статуя установлена в напоминание о событиях одной из гримбергенских войн, когда люлька с сыном Готфрида III Лёвенского была подвешена на дереве, чтобы воодушевлять горожан видом будущего монарха, а он писал из этой люльки на сражавшихся внизу войнов. Вторая: статуя должна напоминать о подвиге мальчика, который струей мочи потушил заложенные неприятелем под городскими стенами заряды. Третья повествует о шаловливом сорванце, который был застигнут врасплох феей, когда писал на крыльце ее дома, и в наказание был превращен ею в камень.

к слову

о гримбергенских войнах

пиво Grimbergen, о котором я упоминал уже ранее, впервые было сварено в 1128 году монахами одного из самых первых аббатств Ордена Премонстрантов в бельгийском городке Гримберген, провинции Фламандский Брабант, что в самом сердце бельгийской Фландрии. Во времена религиозных войн средневековья это аббатство неоднакратно разрушалось, поэтому символом аббатства и пива стала птица Феникс, олицетворяющая собой возрождение из пепла, а девизом - «Ardet nec Comsumitur» («Горит, но не сгорает»). На сегодняшний день это уже фабричный продукт, как и все сорта аббатского пива, но производимый по лицензии и с разрешения аббатства.
 

По большим праздникам Manneken Pis одевают в нарядные костюмы, первый из которых ему прислал в 1698 году курфюрст Баварский, а через пятьдесят лет французский король Людовик XV подарил “мальчику” наряд из золотой парчи. В одном из залов Музея, находящегося в Доме короля, представлена полная коллекция костюмов “Писающего мальчика” - более 350 экспонатов; на протяжении столетий подаренных этому маленькому (61 сантиметр) писуну с именем «Маннекен-пис». Когда в Брюсселе проходят фестивали пива, каждая пивоварня стремится, чтобы этот «Маннекен-пис» пускал в фонтан струйку именно ее продукцией.

От центральной площади до “Писающего мальчика” идти совсем недалеко. По дороге к нему можно зайти в разнообразные магазинчики и лавки купить бельгийский шоколад, причем можно приобрести и копию Manneken Pis в масштабе 1:1, подарочные варианты пива в железных тубусах или в комплекте с бокалами, съесть бельгийскую вафлю за 1 евро с разнообразными топпингами, набрать в подарок бельгийского печенья, выбрав из множества вариантов, подобрать гобелены для домашнего интерьера, от небольших салфеток и скатертей до грамадных настенных полотен.

 

Третью известную достопримечательность города мы оставили для посещения в следующий приезд в Бельгию в связи с ее удаленностью от центра, так как время призывало подумать об ужине.

Этой достопримечательностью и одним из символов Брюсселя является Атомиум, который был спроектирован к открытию всемирной выставки 1958 года архитектором Андре Ватеркейном как символ атомного века. Он состоит из девяти атомов, объединенных в кубический фрагмент кристаллической решетки железа, увеличенный в 165 миллиардов раз. Диаметр каждого атома – 18 метров, а высота всего сооружения - 102 метра. Между собой сферы соединены двадцатью трубами длиной 23 метра каждая, внутри которых расположены эскалаторы и коридоры, а  в средней трубе расположен лифт, поднимающий посетителей в самый высокий шар Атомиума, где есть ресторан и обзорная платформа.

Рядом с Атомиумом расположен парк «Мини-Европа» с миниатюрными копиями (масштаб 1:25) знаменитых сооружений Европы.

 

Вот когда мы приедем в Брюссель еще раз, то Атомиум точно будет стоять в планах посещений, как, впрочем, и находящееся в 20 км от Брюсселя Ватерлоо (Waterloo), где 18 июня 1815 года прошло последнее крупное сражение французского императора Наполеона I. Для этой поездки в Бельгию можно выбрать начало осени, с тем чтобы первые выходные сентября провести в городе и посетить одно из главных событий – фестиваль пива.

 

Кухня

 

С такими мыслями и планами на будущее мы направились обратно, в сторону центральной площади, в ресторан, веранда которого нам приглянулась раньше. Пройдя через арку дома «Звезда», мимо лежащего «Эверарда Серкласа», памятника герою войны с фламандскими оккупантами, погибшему на этом месте в 1388 году, и проведя рукой по его бронзовым ребрам (местное поверье гласит, что это приносит удачу и загаданные желания сбываются), мы повернули направо к ресторану Rose Blanche.
 

Национальная бельгийская кухня – это смесь собственных средневековых кулинарных традиций с заимствованными у соседних стран: Германии, Нидерландов, и Франции, оказавшей наибольшее влияние на ресторанную кухню. Различаются по предпочтениями региональные кухни: так, в прибрежных районах акцент делается на рыбе и морепродуктах, в Арденнах - на дичь, но Moules frites (мидии с катофелем фри) - национальное блюдо Бельгии - вы сможете найти везде, и, как правило, его предлагают во множестве вариантов: Nature (в собсвенном соку), a la Crème (в сливочном соусе с зеленью), Hot Circus (в остром соусе). Что же касается картофеля фри, то Бельгия считается его родиной, поэтому здесь он на каждом шагу и как самостоятельное блюдо (с различными соусами), и как гарнир, и как наполнитель для Митрайет и других сендвичей.

 

Что же касается картофеля фри, то Бельгия считается его родиной, поэтому здесь он на каждом шагу и как самостоятельное блюдо (с различными соусами), и как гарнир, и как наполнитель для Митрайет и других сендвичей.

 

Понаблюдав во время прогулки по Гран Плас, как гости ресторана Rose Blanche, сидя на просторной веранде, запивая белым вином аппетитно поглощают мидии из персональных кастрюлек (moules подаются здесь в высоких кастрюлях, крышки которых являются и тарелками для пустых раковин), мы решили вернуться на ужин именно в этот ресторан.


Мы прекрасно отужинали: вкусные закуски, отменно приготовленное мясо, белое вино и неизменная бутылка холодной воды без газа, свежий хлеб. И, конечно, Катя заказала Moules frites в варианте a la Crème в той самой, персональной кастрюльке. Было вкусно. Я не стал заказывать мидии, ограничившись хорошим мясом, но, попробовав несколько штук, отчетливо осознал, что не раз еще закажу их за время нашей поездки.

Весь ужин обошелся нам в 134 евро. Мидии в этом ресторане стоят 24,50. А вот прекрасный вид ночного города, огни зданий на площади Гран-Плас и воздух Брюсселя – в подарок.

 

По дороге в отель хотелось заглянуть в какой-нибудь пивной бар.

 

Вокруг кипела жизнь, и город не собирался спать этим субботним вечером. Все летние веранды баров были заполнены гостями и нам не оставалось вариантов, кроме как разместиться за столиком внутри одного из них – “Au Brasseur” (“Пивовар”). И надо вам сказать, это оказалось очень кстати: еще не успели нам принести дегустационный сет бельгийского пива, как пошел дождь. Нет, не просто мелкий дождик стал накрапывать, а сразу обрушился сильнейший ливень, и в одно мгновение столики, те, что были не под навесами, опустели. Укрывшиеся под уличными зонтиками, гости еще как-то надеялись этот дождь переждать, но быстро поняли, что им это не удастся. И куда, вы думаете, все укрылись от дождя? Конечно, внутрь бара, обступив веселой, мокрой толпой занятый нами столик.

Бармен включил музыку громче и только успевал раздавать заказы и забирать у официантов пустые бокалы. Бар превратился в смесь муравейника с улеем: компании перемешались, те, кому не хватило сидячих мест, танцевали стоя, сидевшие же танцевали сидя: встать из-за стола было невозможно! Разговоры, заказы, чье-то пение смешались в единый гул.

 

Курить внутри нельзя, и все ходили туда-сюда: на крыльцо под навес и обратно за новой порцией пива (могие выбирают места на летних верандах не только из желания провести время на улице, но и из-за возможности там курить).

Распробовав все шесть сортов пива в сете, я последовал их примеру. Дождь притих, но не прекратился. Я закурил. Ко мне, тоже закуривая, подошел молодой человек:

- Моя девушка сказала, что вы из России?"

Оказывается моя Катя за время миграции застигнутых дождем успела познакомиться с соотечественницей, приехавшей в Брюссель учиться, а та успела рассказать о нас.

- Да, из России.

- Тогда объясните пожалуйста, я все никак немогу понять, она говорит, что Путин - это зло, почему?

На политический ликбез ушли следующие полчаса. Еще час - на другие темы, последующий - на угощение друг друга то пивом, то Jagermeister. Дождь кончился. Тимофей ушел в отель спать, а мы если и уходили с улицы, то только за новыми напитками для всех.  Так вчетвером: я, Катя, Патрик (австриец, приехавший в Брюссель работать в штаб-квартире Евросоюза) и Лина (студентка из Казани, повышающая здесь уровень знаний  IT-технологий) - под звездным бельгийским небом говорили о путешествиях, о России и Австрии, о стремлениях и мечтах. Расстались, обменявшись телефонами, чтобы снова увидеться: у Патрика в Вене или у нас в Москве.  Предыдущее / Следующее

Федор С.Головенченко


отель

Hotel Mozart

Rue Marche Aux Fromages, 23 Brussel District Brussels, 1000 Бельгия +3225026661 Стоимость: 90 евро/ ночь /на троих www.hotel-mozart.be